In the night

В любом театре при большом хореографе есть хореограф поменьше — обычно он занимает должность второго балетмейстера. В New York City Ballet Джорджа Баланчина таким человеком был Джером Роббинс, который, однако, сумел не превратиться в «карликового Баланчина».

Джером Роббинс

В 1957 году Роббинс стал хореографом мюзикла «Вестсайдская история», в 1961-м по мюзиклу сня­ли фильм, и его звезда взошла.

Роббинс умел то, что не давалось Баланчину: он показывал на сцене эмоции и чувства, подчиняя танцевальную композицию психологии. Баланчина сравнивали с Каем из «Снежной королевы», выкладывающим из льдинок слово «вечность». Он орал на танцовщиков: «Просто делайте па!» — требуя только точности. У Роббинса человеческие тела смеялись, грустили, негодовали, гневались.

Три дуэта, исполняемые под музыку ноктюрнов Шопена, по замыслу хорео-графа представ­ляют три разновидности любви. Вероятно, Роббинс намекал на «Четыре тем­перамента» своего патрона. Первый дуэт — это юношеская любовь агапэ. Вто­рой — супружеская любовь филия. Третий — турбулентная любовь эрос.
Это не актерская игра, и пантомимы тут нет: лишь танец, чутко откликающийся на музыку. И Роббинс, и его балет, напоминающий лириче-ское стихотворение, стали любимцами Нью-Йорка.

©2019

Log in with your credentials

Forgot your details?